ПЕСНЬ О ВЕЩЕМ И НИЩЕМ

1

24.10.2016

Память – самая неверная жена: всё время изменяет. Из незабытого остались только таблица умножения и отцовский ремень. Плюс мнение: мол, рождены, чтоб сказку сделать былью. А вместо этого сделали жизнь триллером – для тех, кто нас родил-воспитывал и кормил-баловал. Для бабушек-дедушек, поднявших два-три поколения без отрыва от производства и ныне здравствующих, но хворающих по одну с нами сторону земной поверхности.

Всем сегодня трудно, а должно быть стыдно. За что? Да за тот социальный зверинец, в котором мы содержим наших стариков. Нет, формально они на свободе, и ходят в те же маркеты, что и мы. Но их воля заканчивается возле кассы, а наша нет. Пока.

Это удручает, потому что никто не молодеет, и все едем в одном направлении, хоть и с разной скоростью. Не скажу, что все там будем, подразумевая под «там» пенсию. Но ведь большинство сподобится, доживет и приобщится к царствию собесному. Если верить Госстату, в чем я лично… Но об этом потом. Когда-нибудь.

Мы, молодые и зрелые, тоже когда-нибудь в большинстве своём будем кряхтеть по утрам, скрипеть днём и охать ночью, определяя на ощупь, где колет, а где стреляет. И, не зажигая света, находить микстуру для перемирия с рассохшимся организмом. Нам тоже придётся, приближая былую осанку к букве «Г», брести в торговые ряды, деля в уме возможности на потребности и прикидывая сдачу до копейки. И наша кошёлка с купленными харчишками будет соперничать в лёгкости с нашим же кошельком.

Нас тоже будет одолевать тоска в сумерках, потому что это грустно, когда вечер дня совпадает с вечером жизни. Такой душевный резонанс противопоказан даже рысакам-юниорам. А что уж говорить о старых развалинах, чья былая подвижность крепко спелёната шестью-семью десятками оборотов вокруг Солнца?

Всё это мы к тому, что недавно, по наводке из ООН, отмечался международный день пожилых людей. В наших краях тоже хватило совести его отметить, хотя, как всегда, не хватило средств. Кое-где, или, как говорят синоптики, «местами», дали безвозмездно дедушкам и бабушкам немного провизии, где-то просто пожали скрученные артритом руки, передали привет от руководства и воздушно-капельный поцелуй. От кого? От более молодых, выше стоящих и мягче заседающих.

Причину столь скромного карнавала нам объяснят в любом исполнительном коме. Мол, нарвались на непростое время, когда рождаемость отстала от смертности, преступность опередила вменяемость, а воровство сравнялось с производительностью труда. Дескать, у государства нет денег, хотя именно оно их и печатает. А у народа нет денег, хотя именно он за них и корячится. Плюс тяжелое наследие прошлого, которое у стариков совпало с молодостью и потому чаще вызывает приступы ностальгии, чем радикулита.

Все новости можно начинать со слов «к сожалению», а заканчивать «берегите себя». А то, мол, хуже будет. По одному только телевизору объясняльщиков столько, что прайм-тайм всё больше смахивает на тихий час в палате буйных. Эксперты, мать их… Когда они растолковывают, почему мы живем бедно – это реализм. Когда поют, как будем жить богато – это фантастика. Утопия, как говорил один мелиоратор, потеряв в болоте трактор.

Ладно. О’кей. Черт с вами. Давайте всей палатой прикинемся, что стали на путь выздоровления и затеем диспут с санитарами. Выразим наш общий удивляж. Можно понять, почему биосфера перестает интересоваться нами после наших пятидесяти, а в некоторых апатичных случаях – и после сорока. Природа беспощадна в своем гуманизме, у нее собственное расписание. По законам эволюционного времени: поколения должны меняться, а для этого стареть и уходить. Трудно понять другое: почему обществу неинтересны мы после наших шестидесяти? За что купивших билет снимают с рейса?

Почему нет совета старейшин, где институт аксакалов, и куда подевался почёт, который «старикам везде у нас»? Почему в армии «дедовщина» есть, а на «гражданке» отсутствует? Кто докажет, что наше население на треть не состоит из пенсионеров, пусть первый бросит в меня философский камень преткновения. Ну? Не слышно, не чувствую, не свистит. И сам собой напрашивается на неприятности тот вывод, что наше соцобеспечение выводит лиц седого и преклонного возраста с праздника жизни на ее обочину. Чтоб они там заслуженно отдыхали и не портили нам меню своей диетой. И среднестатистическим недоумением насчет того, что или едем назад, или сидим не туда лицом.

Хотелось бы не трясти стариной и впервые в мире поумнеть молодыми, признав очевидное. Как бы мы де-юре ни заботились о еще живых, но уже предках, де-факто это не мешает им рыться в мусорных баках, донашивать внучатые джинсы и быть замеченными на паперти. А в лучшем случае покупать половинки еды, прикидывая в уме числительные, которые позволят дотянуть живьем до следующей пенсии. Потому что ее размер всегда меньше зарплаты, а зарплата часто меньше прожиточного минимума. В то время как цены всегда выше потолка надежд. И даже их чердака.

Прожить на одну пенсию гораздо круче, чем на одну зарплату. Потому что во втором случае можно найти подработку, а в первом дальше поликлиники не прыгнешь, и вся твоя бодрость до первых трех ступенек выше уровня газона. И не только врачам ясно, что отцы и мамы наши своё уже отработали. И впредь, до последнего звонка и начала подземного стажа, смогут лишь экономить. Они хотели бы на деньгах, но получается только на себе.

Как следствие, похоронные конторы настолько перевыполняют план, что Новый год встречают с листопадом. Говорят, вещему Олегу его финал предсказали волхвы из тогдашнего бюро добрых услуг. А нынешним старикам причину схода с дистанции предсказывать без надобности. Они ее каждый день видят на ценниках в магазинах и аптеках.

С другой стороны молодежь, живущая тут же, среди нас, и видя такую умеренность в завтрашнем дне, срывает все сроки и задания по рождаемости. То есть откровенно филонит в таком важном деле. И, как говорят злые языки, даже предпочитает групповой секс, потому что там легче сачкануть. Или там ЛГБТ… Но об этом потом. В следующий раз.

А сейчас, на фоне остальных успехов, было бы неплохо, если бы демография с геронтологией мирно паслись на одной бюджетной лужайке, а не бодались, как две дрезины на узкоколейке. И чтобы старики жили, пока только им не надоест. Потому что, уходя, они освобождают для нас последний круг и финишную прямую. А это грустно, потому что жизнь – такая гонка, где все хотят быть первыми, но к финишу никто не торопится.

Н. УГОДНИК

Комментарии

  1. Platon

    - 24.10.2016 15:35

    Ответить

    Сильно написано, пронимает!

Последние новости >>

Последние видео